ВЕДОМОСТИ

Гены как улики

“По следу крови” – один из самых странных детективов, которые когда-либо были написаны: это абсолютно правдивый производственный роман о том, как ловили самого настоящего маньяка (убийства, изнасилования в особо тяжелой форме). То есть как бы и не роман, а журналистский репортаж. Все – абсолютная правда: в Англии в середине 80-х душегубствовал Колин Питчфорк, насильник, убийца-социопат. Сейчас мерзавец отловлен и сидит в такой-то тюрьме. Возможно, скоро выйдет (в послесловии от издателей указано когда). Но в отличие от газетных заметок в отделе “Происшествия” имя убийцы мы узнаем не сразу; более того, автор-журналист еще морочит читателю голову, заставляя его поверить в ложную версию. Тонкой работы роман; опять английская школа письма, непревзойденная. Важная книга, которую, будь я составителем какой-нибудь “Антологии детективного жанра”, обязательно включил бы в нее. Это антиклассический, антиборхесовский детектив – в нем заморожена любая деятельность автора, касающаяся вымыслов и хитросплетений. В “обычном” детективе автор выдумывает преступника, мотивы, жертв, следователя, детали, ошибки следователя, показания свидетелей. Деточкин крадет автомобили, оставляя на заднем сиденье томик Шекспира, Максим Подберезовиков ловит его по совокупности улик. В “По следу крови” преступника обнаруживают чисто механически: собирают кровь у всех жителей местности и методом генной дактилоскопии устанавливают убийцу. Вместо следователя – подсобный рабочий, лаборант, помогающий в нужное время организовать сдачу крови, вместо интуиции и дедуктивного метода – генная дактилоскопия. Уомбо демонстративно подчеркивает разницу между “реальным” и “обычным” детективом: в этом тексте куча лишних деталей, совершенно ненужных и неотыгранных. Классический детектив – паззл, в котором нет ничего лишнего. Здесь – горы. Уомбо демонстративно отказывается от традиционных детективных ухищрений – он не Агата Кристи какая-нибудь; у него следователи вооружены прежде всего научным методом, а не интуицией и психологическими домыслами. Помимо двух обезображенных девочек, в “По следу крови” есть еще одно убийство – Убийство Читателя: он более не в состоянии как-либо воздействовать на детектив, искать убийцу. Он – потенциальная жертва Убийцы (который вот-вот выйдет из тюрьмы). Он никак не может сопротивляться, противопоставить ему свои логические навыки. Самое радикальное в проекте Уомбо – новое содержание понятия “детективный текст”. Это не ответвление романтико-авантюрного жанра, а – область науки. Шерлок Холмс социопата не поймает. Печально. Печальный детектив.

ЭХО МОСКВЫ

Джозеф Уомбо не относится к числу хорошо известных в нашем отечестве зарубежных авторов. Хотя отчасти с творчеством американского автора знакомы те, кто помнит снятый по одному из его романов фильм “Новые центурионы”,. 14 лет Уомбо прослужил в полиции, и так и остался больше полицейским, нежели писателем. Чтение довольно объемного романа “По следу крови” более всего напоминает знакомство с материалами уголовного дела, в котором перепутаны страницы, то есть нужные листы помещены ближе к финалу. Протокольный язык, описания в стиле свидетельских показаний, подробно расписанная хроника преступлений сексуального маньяка и хроника расследования создают довольно тягостное впечатление. Художественности во всем этом нет никакой, точнее она полностью соответствует поставленной цели – рассказать, как открытие генной инженерии помогло найти убийцу.

АФИША

Прекрасно представляю себе, как бы эту книгу написал Валерий Панюшкин – золотое перо, светлая голова и вообще мэтр и любимец муз в жанре социального репортажа. “Вот я, Панюшкин Валерий, да! зарабатываю неплохо, да! пишу в дэйли, пишу в уикли и в мансли тоже пишу, недурен собой, не-не-не-неглуп, да! я приехал в деревню, где насилуют и убивают, в поле догоняют, платье срывают, ноги раздвигают, рот зажимают, кости ломают! Девочка-девочка, ты думаешь, это маньяк?” – “Да, дяденька Панюшкин!” – “Девочка, а девочка, скажи, боишься кровишши?” – “Боюсь!” – “Да, дорогие читатели, мы с вами в Деревне Ужаса! И я, Валерий Панюшкин, мне тоже страшно, да!” (весь текст)