“Я влюблен в тебя, как Гитлер во власть”, – признавался как-то в любви одной актрисе Юлиан Семенов. Вот кому бы еще могло прийти в голову так выражаться? Разве что Роберту Харрису, такому же, как и Семенов, романисту-документалисту-интернационалисту и страшному поклоннику немецко-фашистской тематики. Удовольствие Харрис получает скорее не от самого письма, а от того, что ему предшествует: кропотливейшая работа с документами из рейхсканцелярии, бесчисленные интервью с ветеранами ВОВ, консультации докторов наук и редакторская правка кандидатов. И когда в тексте натыкаешься на описание, к примеру, третьего барака в Блетчли-Парке, построенного на букингемширской глине и обшитого асбестом и тонкими досками, каждый понимает: все так и было – и асбест, и глина, и тонкие доски. За асбестовой обшивкой барака работает герой “Энигмы”Том Джерихо – английский Штирлиц. На Томе лежит ответственность чуть ли на за исход всей войны. Том тоже работает глубоко в тылу, но не в немецком, а в своем, английском. Обстановка там не менее напряженная, и моменты, когда Том бывает как никогда близок к провалу, случаются на каждой десятой странице. Действие романа происходит весной и укладывается в отрезок длиною дней 15-17. Каждая глава открывается эпиграфом с грифом “Совершенно секретно”. (весь текст)