Афиша

Вот пронзительный, трогательный, высокотехничный - отчаянно хороший - роман американского сочинителя Пола Остера, известного у нас по "Стеклянному городу" и "Тимбукту". Лучше и того и другого; вообще, кажется, это лучшая книжка, изданная "Торнтон-и-Сагденом". "Храм Луны" есть описание злоключений манхэттенского жителя, которому почему-то надоело участвовать в социальном коловращении. Став бомжом и чуть не умерев с голода в Централ-парке, герой Остера в каком-то смысле попадает на Луну. "Храм" - роман про потери и невстречи, про сладость одиночества, про удовольствие от аутсайдерства и инаковости. Заметьте, не занудное "бу-бу-бу", а изложенное крайне затейливо, с шехерезадовской изобретательностью, да еще красиво упакованное в сюжет-квест. Ищут пещеру на Диком Западе, в которой хранятся шедевры живописи. Лунные пейзажи Юты - обратная сторона Манхэттена, американской Луны. Построенная, в сущности, на костях другой - индейской - цивилизации, Америка похожа на постмодернистский текст, в котором всякий поступок, жест замкнут в череду повторений, "уже-было" на разных уровнях - и оттого поневоле кажется смешным.

Русский журнал

Лунная походка Пола Остера

1.

Кроме романов, Пол Остер еще и фильмы снимает . В самом известном из них - "Дым" - последние десять минут продавец сигар рассказывает писателю, которому нужно сдать в журнал рождественский текст, историю, которая приключилась с ним пару лет назад. Писатель и продавец сидят в кафе, сцена идет на крупных планах, мимика рассказчика, выражение его глаз (нужно ли говорить, что Харви Кейтель играет, как всегда, великолепно) передают тончайшие психологические нюансы: движение души от гнева до умиления, от сердитости к торжеству справедливости. Потом, уже на финальных титрах, предварительно рассказанная история как бы экранизируется - и нам показывают, как все было на самом деле. Хотя, возможно, это - всего лишь фантазии писателя, севшего сочинять рождественский текст. Но что это - не так уж важно. Важнее, что реальное проживание событий оказывается служебным, вспомогательным. Именно поэтому саму историю показывают после того, как ее уже рассказали, мы про нее знаем, поэтому ее от нас заслоняют титры. В "Храме Луны" сказано: "Мир проникает в нас через глаза, но мы не можем его воспринимать, пока не выразим, увиденное словами. Я начал постигать, насколько велико расстояние от глаз до губ, которые облекают впечатления в слова, понимать, сколь долог путь от зрительного образа до точного его описания. Физически, конечно, расстояние составляло всего каких-нибудь два-три дюйма, но если учесть, сколько потерь и искажений встречается на пути, то путешествие получается не меньше, чем с Земли на Луну". Один из важнейших образов "Храма Луны" - пейзаж американского художника Блейклока "Лунный свет", который Пол Остер описывает более чем подробно, на нескольких страницах. Есть такой недавно ставший вновь актуальным жанр - экфрасис, предполагающий словесное описание художественных объектов. В "Храме Луны" он выполняет ту же самую функцию, что в фильме "Дым": повторный показ уже рассказанной истории.

2.

"Храм Луны" - история человека, ставшего писателем. Хотя на самом деле это не самая важная тема книги. То есть - вообще не существенная. Важнее совпадения персонажей и пересечения их с другими людьми, взаимные влияния и становление характера главного героя. О том, что "Храм Луны" имеет самое непосредственное отношение к писательским делам, Остер проговаривается всего один раз, и то вскользь, случайно, мимоходом - "скорее всего, мысль написать эту книгу впервые пришла ко мне именно тогда, после той нашей встречи четыре года назад"... Тем не менее, оговорка оказывается важной, помогая установить тождественность между рассказчиком и автором книги, который оказывается не персонажем, но автором. Существенное это отличие важно для понимания сути "Храма Луны", но не для хода рассказа, который переполнен разными обстоятельствами существования молодого человека конца 60-х годов. Весь текст на www.russ.ru .

Дмитрий Бавильский

gzt.ru

От Тимбукту и до Луны

На российском книжном рынке появилось новое имя, стоящее самого пристального внимания. Хотя бы потому что известный до недавних пор лишь избранному кругу читателей "Иностранной литературы" американский писатель Пол Остер вскоре станет известен всем. Два романа Пола Остера, "Тимбукту" и "Храм луны", уже вышли в издательстве "Торнтон и Сагден", и рано или поздно произойдет неизбежное: права на Остера купит одно из крупных издательств и будет спекулировать на нем (спекулировать в самом благородном смысле слова) так же, как "Азбука" на Милане Кундере и Патрике Зюскинде, "Амфора" на Харуки Мураками, "Вагриус" на Викторе Пелевине или "Ad Marginem" на Владимире Сорокине. Тем более что Остера можно сравнить с любым из названных авторов, многих из которых он превзошел как минимум по популярности среди европейских читателей, хотя сам Остер родом из США. О судьбе Пола Остера рассказать можно не так уж и много. Не раз он писал тексты относительно автобиографические, но неизменно видоизменял факты своей жизни столь причудливо, что читатель терял грань между реальностью и вымыслом. Например, после окончания Колумбийского университета несколько лет Остер провел во Франции, а позже переводил французских поэтов - в частности Малларме. А вот результат: сам он начинал со стихов, а во всех его абсолютно американских по форме и содержанию романах обязательно присутствует Париж и, как правило, Колумбийский университет. Но к реальной биографии писателя это имеет такое же отношение, как персонаж Пол Остер из "Стеклянного города" (первого текста писателя, опубликованного на русском) к настоящему Полу Остеру. Если и существует в литературе вообще "магический реализм" - забудем о Маркесе, - то именно эту эстетику исповедует Пол Остер. Такого восхитительно естественного литературного восприятия бытового, повседневного волшебства нет ни у кого из ныне пишущих. В его романе "Мистер Вертиго", выдержанном вроде бы в диккенсовско-драйзеровском традиционном стиле, старый еврейский кудесник учит подобранного на улице мальчишку (от его лица и ведется повествование) летать. Тот некоторое время сопротивляется, а затем начинает понемногу левитировать. В Александра Грина, однако, Остер не превращается и после этой поворотной точки о полетах не во сне, но наяву он рассказывает так же спокойно и убедительно, как об остальном. Вообще, если не считать футуристической "Страны последних вещей", Остер предпочитает фантастике волшебство совпадений: в "Левиафане" бросившийся с крыши писатель попадает на веревку для сушки белья и остается в живых, в " Храме Луны" герой нанимается по объявлению в сиделки к сумасшедшему старику и после смерти того узнает, что старик был его родным дедом. В "Красной тетради" Остер собрал целую коллекцию таких вот волшебных историй. Например, как он потерял монетку, а потом в тот же день в другом месте случайно точно такую же нашел. Или о том, как человек вспомнил к вечеру о своей давней, бывшей возлюбленной - и тут же она ему позвонила. А потом Остер провел конкурс на такие "сказки из жизни" по всей Америке, из результатов которого родилась последняя его (на сегодняшний день) книга - "Мой отец был богом". Остер ошеломляюще прост - в этом его главный секрет. Сочетание увлекательного и парадоксального сюжета с глубиной идей и нарочито неброской авторской интонацией - редкость в наши дни. Никакой внешней рефлексии: вся "философия" зашифрована в сюжете, который поворачивается странными гранями, постоянно чередуя что-то очень житейское с чем-то исключительным и невероятным. Остер - наследник Марка Твена и других американцев, особенно Вашингтона Ирвинга и Натаниэля Готорна. У последнего, кажется, была история про человека, который как-то раз без причины ушел из дому и не вернулся? Типичный Остер. Другая ветвь американского мистического романтизма - от Эдгара Аллана По к Лавкрафту и Стивену Кингу - Остеру, наоборот, чужда. Чудовищ в мире Остера не водится: только люди. Об этом свидетельствуют и фильмы Пола Остера (он еще и кино снимает) - дилогия "Дым" и "С унынием на лице", неповторимый гимн Бруклину с Харви Кейтелем в главной роли, где Остер выступил в качестве соавтора сценария, и его режиссерский дебют, фильм "Где ты, Лулу?", замечательно предвосхитивший модное пару лет спустя "Шестое чувство". Все три картины выходили в России на видео, но, как водится, киноманы с библиофилами не всегда находят общий язык по всем искомым вопросам, и поэтому в мире кино имя Остера так и не прогремело. Самые удивительные тексты Пола Остера пока у нас не опубликованы: ни горький и саркастичный "Левиафан", ни воздушная и ироничная "Музыка удачи". Из его дебюта, "Нью-йоркской трилогии", напечатан только "Стеклянный город", который без "Призраков" и "Запертой комнаты" кажется наброском - хотя и гениальным. Но и по скромной и душераздирающей истории старой собаки, потерявшей хозяина - "Тимбукту", и элегическому семейному роману о династии лунатиков - "Храм луны", можно судить об уровне этого писателя. Так что начинайте с них. Продолжение, можно быть уверенным, последует.

Антон Долин