НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА

ОБЛАДАТЬ МИНУВШИМ

У нас странным образом переводятся сперва более поздние книги, а потом - более ранние. Это не всегда правильно, потому что из корней букероносного романа " Обладать " выросли викторианско-спиритическо-прерафаэлитские "Ангелы и насекомые" - так из излюбленных Антонией скандинавско-мифологических корней Иггдрасиля выросло современное европоцентрическое мироощущение, превозносящее метафизику и "духовный мир". Кто-то сказал, что романом " Обладать" Байетт выразила счастье быть филологом. Откровенно говоря, этот, хотя и небездарно закрученный, метафорически расцвеченный, шестисотстраничный талмуд все же производит впечатление не радости от бытия филологом, а выплеснутого на читателя тяжкого утомления от переизбытка информации. Автор словно решила воспользоваться сразу всеми накопленными за долгую научную жизнь многообразными сведениями, обладание которыми начало ее тяготить. Тут и стилизованная поэзия, и стилизованный эпистолярий, и пара любовных историй - старинная и современная, и метафизически-фрейдистское толкование оных историй через сны и сновидения° Одно хорошо - читая этот запутанный роман, выписывая на бумажку незнакомые имена и названия, гадая над аллюзиями и ассоциациями, можно грандиозно расширить кругозор и повысить самооценку. Тоже полезно. Вероника Гудкова

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА

Роман Антонии Байетт знатный, можно сказать, знаменитый. И не потому, что писательница получила за него Букеровскую премию двенадцать лет назад. И не потому, что ей потом дали Орден Британской империи. А потому, что этот роман толщиной сантиметров в шесть набит историями про книжки и живопись, интригой, открытиями и находками. Место действия - современная Англия. Герои - люди чрезвычайно образованные. Раскроешь наугад - так что ни страница, то ссылка на Шекспира, другая - ведет к Йейтсу, третья - к Стерну. Но одновременно сюжет посвящен романтической истории времен королевы Виктории. Утерянные письма, рассказы о рукописях - почти детектив, почти любовная история. Иногда кажется, что это не романтический роман (как заявлено в названии и пояснено в эпиграфе из Натаниэля Готорна), а роман воспитания, ну или хотя бы образования.

Афиша

Перед А.С.Байетт я должен извиниться. "Сударыня, - обращусь я к ней при встрече. - Невежа и невежда, я обхамил ваш роман "Ангелы и насекомые", ничего в нем не поняв и назвав его тягучей клоповьей писаниной. Вы... - тут я осмелюсь наконец посмотреть ей прямо в глаза: гальванизирующий взгляд, крупные черты лица, тщательно накрашена, настоящая английская старуха. - О, какая вы..." Академическая дама, специалист по английской филологии, сдержанная феминистка, страстная охотница до чтения, "королева и святая покровительница всех книжных червей", она опубликовала в 1990-м свой первый роман "Обладать". Тот свиньей вклинился в и без того неслабую букеровскую шестерку и забрал премию так, что никто не пикнул; сразу сделался бестселлером по обеим сторонам Атлантики. Это прямо-таки роман-роман: при формировании хоть сколько-нибудь представительной библиотеки всемирной литературы он должен присутствовать там безоговорочно. "Чтение Ваших шедевров, - продолжу с дрожью в голосе, - труд сладостный, но изнурительный. Надобно быть рьяным читателем книг, чтобы проникнуть внутрь их пышных форм. Увы, мне не удалось обычным штопором ввинтиться в Ваших "Ангелов и насекомых" - резьба оказалась тут же сорвана. В "Обладать", усвоил я урок, надо просачиваться - медленно-медленно". "Обладать" - филологический квест, роман о потаенной любви двух писателей-викторианцев, в 60-е годы XIX века. В 1986 филолог-неудачник Роланд Митчелл узнает о существовании писем знаменитого викторианского поэта Рэндольфа Генри Падуба (собирательный образ, слепленный в большей степени из Роберта Браунинга, в меньшей - из Альфреда Теннисона) к некоей даме. Роланд выходит на Мод Бейли, исследовательницу творчества викторианской же поэтессы Кристабель де ла Мотт (Эмили Дикинсон + Кристина Росетти), и вдвоем они отыскивают переписку, из которой следует, что и в известных текстах есть много тайных намеков на их отношения. Тем временем между самими филологами тоже возникают чувства, подозрительно напоминающие те, что существовали у объектов их исследований. Открытие Роланда и Мод - переворот в науке; так что за письмами начинают охотиться и конкуренты. "Мадам! Вам удалось создать шедевр "викторианского постмодернизма" и одновременно - энциклопедию викторианской жизни. Вы блистательно вторглись и в литературоведение, и в беллетристику". "Обладать" - серия страстных вторжений в частную собственность, во всех смыслах. Из одних складывается почти детективная линия (ближе к концу роман местами смахивает даже и на триллер); из других - чувства, собственно "романтический роман", поэма о рыцаре и его возлюбленной. Труднодоступность "Обладать" состоит в том, что весьма часто течение сюжета вдруг намертво закупоривается какой-нибудь десятистраничной мифологической поэмой, тридцатистраничным дневником, перепиской. Роман разбухает, наливается чужой, вроде как уже отработанной кровью, выделяет испарения; в результате этой насильственной операции читатель может ощутить густой запах эпохи, сложносочиненный аромат викторианства. "Сударыня, - гаркну ефрейторским баском, - Вы потрясли мое воображение тем, что все вставные тексты - "Сад Мелюзины", "Духами вожденны", "Рагнарек" и другие - Вы сочинили сами. Вы не просто вывалили из чемодана образцы текстовой продукции того времени, как поступил бы на Вашем месте кто угодно; Вы сами выткали и выстелили свой роман богатейшими лингвопоэтическими коврами. Поэмы, дневники, десятки писем - Вы придумали тексты и за Падуба, и за де ла Мотт. Мои более профессиональные англоязычные коллеги, которым хватило ума не оскорблять Вас, все в один голос заявили, что родись Вы на сто лет раньше, Вам уготована была бы судьба великой викторианской поэтессы". "Обладать" - чрезвычайно женский роман. Не по сюжету и исполнению, а по физиологии. Он весь - скругление, текучесть, ян; это ландшафтный парк, испещренный кавернами, тайными отверстиями, влажными укрытиями; он сочится секрециями, источает ароматы и смрады, наполнен мириадами пузырьков и баклажек. В нем скрыты сотни мерцающих соответствий, кожистых перепонок, потаенных симметрий; здесь действуют причудливые оптические эффекты. Женское здесь скрывает в себе мужское, подавляет его. Многие герои романа андрогинны - это либо лесбиянки, либо женственные мужчины. Роман весь состоит из композиционных и сюжетных фокусов; чуть ли не все детали и эпизоды здесь разыгрываются по несколько раз, на разных сюжетных уровнях; разгадывать эти загадки - счастье читателя. "Вы написали роман о счастье быть филологом. Кому сейчас есть дело до каких-то высокопарных, темно изъясняющихся викторианцев? Вам удалось передать счастье и удовольствие от их чтения. В Вашем "Обладать" есть щемящая сердце сцена, когда один "падубовед", кабинетный ученый, книжный червь, попадает на телевидение и пытается объяснить - безуспешно! - зачем обычным людям все эти непонятные тексты стопятидесятилетней давности. За всем этим занудством - говорите Вы своим романом, - на самом деле стоит нечто большее, что не может быть выражено иначе". Разумеется, "Обладать" - обязательное чтение, sine qua non, для всех людей, имеющих хоть какое-то отношение к английской филологии. Совсем не разумеется, но это так - отдельных аплодисментов заслужили переводчики. И последнее: даже если издательство "Торнтон & Сагден" всю оставшуюся жизнь будет издавать исключительно тягучую клоповью писанину, запомнятся они романом "Обладать". За это им все простится. "Могу ли и я рассчитывать на Ваше снисхождение?" Ну тут уж она наверняка растает и протянет мне свою сухонькую ручонку. А вы говорите - злобная бабулька. Нормальный человек! Лев Данилкин